• Регистрация
Главная  /  Литератор  /  Публицистика  /  О книге Рашиды Касимовой «Дождь в декабре»
PDF
Печать
E-mail
О книге Рашиды Касимовой «Дождь в декабре»

Александр Мартьянов

«На земле живых»

О книге Рашиды Касимовой «Дождь в декабре»

   Приходилось ли Вам, уважаемые сограждане, хотя бы раз проводить остриём ногтя  вдоль линии жизни, вырезанной природой на ладони вашей руки? Проведите сейчас... Что вы  чувствуете? Неприятно даже лёгкое нажатие ногтем, если двигать его точно вдоль линии жизни.

   Наверное, также чувствительна к любым внешним воздействиям и жизнь человеческая, как чувствительна её монограмма на ладошке в виде божественного иероглифа «Ж». Попробуйте провести остриём ножа вдоль линий «ЖИ». Или чуть ткнуть остриё ножа до боли в центр ладони. Это острая физическая боль. Она утихает быстро. Даже очень болезненные раны со временем затягиваются и заживают. Под воздействием всё той же силы «ЖИ», являющей нам волшебную энергию жизни, знаемую нами более как энергию «ЦИ». Хотя Жизнь – это и есть самая «ЖИ» или «ЦИ».

   Но как быть, если внешнее воздействие вызывает у Вас боль духовную? Восприимчивость к духовной боли у каждого человека разная. И болевой шок от духовной раны иной, чем от раны физической: тут не определить обмороком или болью располосованной ножом до кости кровавой раны. И нелегко понять, к чему приведут духовные раны психическое здоровье одного человека. Или – даже десятка людей, униженных и оскорбленных террористами в городе Беслане или бездумными  передачами в программе одержимых бесами ведущих на ТВ. А если духовная боль нанесена целому народу, лишившемуся однажды государства в своей стране?

   Уже более двадцати лет не заживают болящие раны в душе народа, разделённого вдруг на одинокие островки-судьбы росчерком пера, подписавшего Соглашение о прекращении СССР. Раны невидимой нервной, духовной системы жизни людей, питающей постоянно сердце народа пищей  нравственной, культурной, памятливой. И двадцать с лишним лет идёт в России губительное и бездумно-равнодушное созерцание орды чиновников на оголившиеся проводки нервных окончаний раненного народа, самостоятельно зализывающего свои раны, но памятующего ещё свои Правду и Веру.

   Брошенному новой безродной, непригодной и «денежколюбивой» властью народу приходится интуитивно спасать идеологию семьи и рода: самодеятельно, неловко, порой – с ошибками. Но – (ура!) в новом Союзе – с Богом. Ибо народ ведает, что Союз его с Верховной властью будет так нерушим и крепок, как никогда доселе. Также интуитивно, вместе с оскорбленным и униженным народом, излечиваются и возвращаются к духовному оздоровлению себя, своего рода и  всего люда Художники российские, Мастера волшебных образов и волшебных слов, сказывающие и рисующие больному народу правдивые картины из прошлого для оздоровления духа народа и созидания будущего царства-государства: божьего, праведного, духовного.

   И среди работ искренних художников и мастеров российского многонационального народа вдруг увидел я на тёмно-коричневой обложке книги «Дождь в декабре» печальную женщину с внутренним светом её тёмных глаз. И прочитал имя автора: Рашида Касимова. И – книгу…

   86 страниц этой небольшой книжки – обо мне. Вернее, о моей жизни и думках, о 20-и годах ранящей нас жизни в перевернутой стране. О людях этой некогда великой страны, с которыми я жил и которых любил, о наших чаяниях и отчаяниях. О потерянной стране СССР, в которой жил-был советский народ, но вдруг перестал быть советским, а стал делиться на квартиры и лестничные клетки и не захотел больше здороваться друг с другом. Эта книга женщины, потерявшей в эти горькие годы вместе со страной и своих родителей, духовную связь со своим родом, веру и опору в рушащемся укладе жизни. Эта книга женщины – матери, отпустившей свою кровинушку доченьку за море-океан, на чужбину, в поисках лучшей жизни. Эта книга об одиночестве женщины, о величии женщины, о любви женщины, о миссии женщины на земле, о поиске божественной силы, о покаянии в грехах, - словом, о всей нашей беспутной, но прекрасной жизни, наполненной поисками её смысла и понимания самого себя в малом и великом!

   И если вернуться к сравнению болевых ощущений на ладошках линий жизни, я бы сравнил прозу Рашиды Касимовой с этой болью, ощущаемую мной в каждой прочитанной новелле, - словно я просмотрел  фильм о моей стране. Художественный фильм, составленный из 20-и сюжетов-судеб её граждан, еще живущих «На земле живых» или уже покинувших землю живых. Или – переселившихся на чужие земли за Океан, где (как пишет наш мудрый автор в новелле «Попутно о бывших соотечественниках») они скажут о себе:

   - Мы одинаково сначала согнулись, бывшие братья по Союзу, продавцы, учителя, врачи, учёные. Но разогнулись уже другими людьми, представьте себе, равными… Мы разогнулись с новым сознанием, новой психологией, новым взглядом друг на друга и своё место в мире.

   Я принял её женский мир и язык сказания сразу – с первого названия рассказа «На земле живых». Сколько утончённых и новых образов во всей книге Рашиды!  Вот Рашида пишет в «Парках Америки» о природе и быте: «И если, скажем, в геральдику природного мира Мичигана внесён кленовый лист, то здесь, в Иллинойсе, всюду царствует плакучая ива. Она роскошно горюет под синим чикагским небом, опустив в осколки озёр свои серебряные крылья». Как прекрасно одухотворён здесь образ плакучей ивы русским словом! Волшебным словом.

   В «Слове о маме» я вчитывался в каждую строчку новеллы, перечитывал иногда дважды слова воспоминаний о матери. С горечью слышал себя в искренних словах Рашиды:  «Бедная, ты пытаешься найти во мне собеседника в толковании сур, а я устало отмахиваюсь…»      «Она доживёт до правнуков. И, глядя на них, на закате дней своих скажет потрясённо: «Вот, оказывается, как жизнь сама себя обновляет».

   Исповедальность рассказов Рашиды Касимовой так необходима сегодня исстрадавшейся нашей душе. Для нашего поколения проза её так современна и своевременна. Слава Богу, Рашида не рисуется, не играет с читателем. Пишет просто, открыто: «Не хочу лгать ребятам, что общество, которое мы строим сегодня, совершенней, свободней, потому что это неправда». («Семейные хроники»). Ясно мыслит и излагает. Художник и учитель словесности в её прозе проявляется в ярких метафорах: «Каждый роман её заканчивался одним и тем же: сгустками тёплой и страшной крови, застывшей в стеклянном больничном тазике. Дух дремал. Дух дремал в ту эпоху у целого народа, «выскабливающего» из себя вместе с естеством и сознание и Бога…» (Из сюжета «На земле живых»). «Мир переходил в новое тысячелетие, обостряя в особенности противоречия молодого сознания». («Бабочки века»)

   Мне нравится в повествовании Рашиды как бы ускорение времени. Рашида пишет, словно подгоняя время: «Через неделю… И потекли дни… И ты несёшь этот взгляд домой… Но вот наступает день… Вот уже вторую неделю…» Так движется её материя в рассказах, где действующие лица торопятся за мелькнувшей в голове мыслью произвести действие, почувствовать его, страдать от его противодействия на свою природу, и так – во всё время и во времени действия рассказа. Где время само становится действующим лицом, звучит голосами детей, цикадами, гудками авто. Время и пространство постоянно меняются в новеллах, что придаёт книге в целом динамику движения по землям Кавказа, Москвы, Прикамья, Америки, югу России и ритм смены времён. И этот ритм закручивает сюжет и втягивает читателя в живое действие современного бытия мира. Это – круто!

   Может быть, Рашиду стоило бы покритиковать за появляющееся вдруг желание повествовать от мужского пола, но я не решусь, хотя не считаю это удачным приёмом. Женской речью и замесом (миксом) словомыслеформодвижения Рашида – неподражаема!  Да и, как писал друг наш Пушкин: «Затем, что ветру и орлу и сердцу девы нет закона». Так вот, вне закона, подсказанную самим Ветром Судьбы и сердцем Девы вывела на бумаге своим волшебным перышком девочка Рашида «Сказку про Маму и Папу». Ах, какая это волшебная-преволшебная история (для наших девочек, которые живут за Океаном). Прочтите её, дорогие мои сограждане, своим детёнышам!

   Сложно выделить во всей книге Рашиды главный сюжет или её основную линию. Думаю, что этого и не следует делать. Мы же не раскладываем составленные из различных цветов букеты на отдельные части – по видам и родам. Так и в книге Рашиды: я не решился бы разделять сюжеты-судьбы её героев великодержавной некогда страны на родовитых и беспородных. Слишком больно. И мы это знаем, помним…

   11 марта 2012 года

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вход



Регистрация


*
*
*
*
*

Поля, отмеченные (*) обязательны для заполнения.