• Регистрация
Главная  /  Литератор  /  Публицистика  /  Мельмы такие не бывают
PDF
Печать
E-mail
(2 голоса, среднее 3.50 из 5)
Мельмы такие не бывают

Мельмы такие не бывают...

   26 сентября 1953 года родился Виктор Мельм – мой старый не очень добрый друг и мой отчаянный противник по жизни, мой злодей, но мой самый верный и преданный товарищ, мой самый вредный читатель и критик моих стихов, но мой честный и надёжный приятель, мой учитель вина и чувства вины, мой вечный соперник в непочтении  и предпочтении прекрасного пола. Мой самый щедрый и гостеприимный, но мой неуживчивый со всеми близкими людьми человек, мною возвышенный и мною униженный талант. Самый самолюбивый и самый беспощадный к себе поэт. Гений и злодей уездного формата. Физик и лирик. Мой немец и мой самый русский гражданин России из  всего нашего круга друзей… Он же – наш Хмельм, наш Мельман… Глядя на которого, ребёнок однажды сказал: «Мельмы такие не бывают!»

   Но такой Мельм был у нас… Виктор Артурович Мельм – был и остаётся в нашей жизни после своего ухода таким, каких не бывает…

   Привет, Виктор! Привет Мельма! С Днём рождения! Ты всегда собирал своих друзей в день своего рождения на плов. Ты нас любил и ждал. Хоть не всегда жаловал, но день твоего рождения, 26 сентября, всегда был для нас днём общего сбора у нашего Мельма...

   Ты часто был непримирим к ошибкам и слабостям своих друзей, но сам иногда был по-детски слабым... И не хотел быть таким, злился на себя, проганяя нас из своего дома, чтобы не видели твоих слёз... Но иногда мы обнимались как братья, и слезы наши были чисты... И тогда я написал для тебя "Снежный вальс", мой нежный рыцарь печального образа...

         Снежный вальс
                             Виктору Мельму

Я люблю этот свет за окном
В снежном дворике, тихом таком,
Заблудившемся в страсти людской
В белом городе с нежной тоской.

В снежной власти ночной тишины,
Где шаги, словно шёпот, слышны, -
За твоим непогасшим окном
С красной шторой за черным крестом.

Не жалей, дорогой, не жалей
О любви неумелой своей
К лживым женам и верным друзьям,
Ничего не прощающим нам.

Не жалей, дорогой, не жалей
О любви непрощенной своей,
О любви к этим снежным стихам,
Воздающим по нашим грехам.

Я люблю этот свет за окном
В нежном дворике, тихом таком,
Заблудившемся в грусти людской
В снежном городе с тихой тоской.

В этом городе, нежном таком, -
За твоим светоносным окном.
С тихой пляской усталых теней
В нежном цвете печали твоей.

Не жалей, дорогой, не жалей…

   Ты помнишь, как мы напевали с Татьяной Ананиной строки из твоего стихотворения «Я приду к тебе через много лет…» на мотив старой песни «Там, где клён шумит над речной волной…»

Я приду к тебе через много лет,
Ты откроешь дверь на укол звонка
И отпрянешь вглубь, разглядев на свет,
И прикусишь стон уголком платка,
И заваришь чай, как любила встарь –
Добавляя часть своего тепла…
Я уйду опять от тебя в январь –
 То ли час прошёл, то ли жизнь прошла.
     

                                      

   Смотрю на этот листок и вспоминаю, как мы сидели вместе с твоими сыновьями и разговаривали о вечном конфликте отцов и детей. Мне казалось, что в тот день и твоя и моя жизнь изменятся. Наши дети поймут нас... Но мы сами не научили их читать и любить стихи... Дети наши не знали, что строки стихов, как писал Пастернак, "нахлынут горлом и убьют". 
   И детским умом они не смогли этого понять... 
   Да и взрослым умом и мы тоже... Лишь сердцем... Лишь ценой самой жизни...
 

   Сегодня тебе 60 лет со дня рождения. И мы сидим у тебя за столом, и ты кладешь плов по тарелкам и произносишь свой знаменитый тост:
   - Ну, давайте быстрей, а то опоздаем...
   - Жестокая правда, - говорит один из нас...
   - Будь! - согласно киваю я, чокаясь с Мельмом...  

  Грустно и горько помнить и понимать… Ты пил от отчаяния, от унижения Одиночества. Мы много-много раз говорили с тобой про её великую пустоту, как она скалится из сумеречных углов холодной сталинской квартиры. Но ты же мне сказал слова, которые я мог услышать лишь от мудрого Мельма, великие слова друга: «Лучшее, что ты сделал, Мартьян, в этой жизни, – твои дети!» Ты знал это, горький Мелем! Хоть сам же и разрушал всё это лучшее вопреки рассудку в себе. Смерть дышала на тебя, а ты не сопротивлялся. Ты говорил со злой усмешкой: «Организму надо – пусть он и выживает!» И глушил свою боль и отчаяние водовкой... Прости, что такая память осталась в моей душе о тебе, прости! Возьми моё сердце, Мельмуша! Обними меня, дорогой!

Интересная статья? Поделись ей с другими:

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вход



Регистрация


*
*
*
*
*

Поля, отмеченные (*) обязательны для заполнения.